понедельник, 21 марта 2016 г.

Прорвать плоскость. Приключения перспективы

Каждый ребенок 2—4 лет бывает озадачен этим. Вот он хочет нарисовать книгу, лежащую на столе, и добросовестно чертит на листке прямоугольник — ведь книга прямоугольная. Но книга нипочем не желает лежать, она "встает торчком". Нарисованные рельсы не уходят вдаль, а перегораживают лист бумаги, как вставшая на дыбы садовая лестница. Плоскость листа, словно стена, не пускает рисунок в глубину. 

С этой проблемой рисующее человечество столкнулось на заре своей истории. Художники Древнего Мира заполняли плоскость, а не "прорывали" ее. Плоски росписи греческих ваз, плоски фрески крито-микенской культуры. На острове Фера археологи нашли город Акротири II тысячелетия до н. э., стены домов которого покрыты изумительными картинами. Десятки фигурок причудливо расположены на плоскости стены: корабельщики гребут тяжелыми веслами, девушки несут сосуды на голове, пастухи гонят стадо, воины идут в поход, юноши ведут жертвенного быка... движение, жизнь, великолепные линии, чудесные цвета — и никакого объема! 



Византийская мозаика 

В Древнем Риме картины немного "углубляются" (но действие по-прежнему происходит на плоскости), а наследница Рима — Византия — уже забывает это открытие. Плоски Византийские фрески, плоски произведения средневековья. Замечательным примером этого могут служить книжные миниатюры Западной Европы и Древней Руси. Иллюстраторы должны были "впихнуть" в картинку не только непокорное пространство, но и время, "рассказав" на одной иллюстрации о событиях, происходящих в разные моменты. Они блестяще справились с задачей, нарисовав что-то вроде средневековых комиксов: на одной картинке изображено несколько последовательно происходящих эпизодов. Вот, например, древнерусский сборник житий святых XVI века, тот эпизод, где написано о Всемирном потопе и спасении Ноя. На одной картинке ковчег нарисован 8 раз, а Ной — три раза, потому что сцены следуют одна за другой: Ной строит ковчег, люди и звери собираются возле него, ковчег плывет по морю, ковчег выходит на сушу... 

Средневековые художники чувствовали зависимость между размером изображения и расстоянием до изображаемого предмета. Они применяли так называемую обратную перспективу: чем дальше предмет, тем крупнее он изображается. 

Так продолжалось до XV века. "Итальянские художник XV века свою главную... задачу видели в том, чтобы зрительно прорвать живописную поверхность", — пишет современный искусствовед И. Е. Данилова. По преданию, это удалось итальянскому архитектору Филиппо Брунеллески. Он сделал то, что теперь умеет каждый ребенок: стал рисовать более далекие предметы меньше размером, чем более близкие. Он "свел" параллельные прямые, сделав так, что у горизонта они стали сходиться. Словом, открыл (или изобрел?) прямую перспективу. 

Последователь Брунеллески, архитектор Альберти, разработал сложный метод геометрического построения перспективы. Математика ворвалась в живопись! С учетом ее законов живопись наконец-то приобрела объем. XV—XVI века — период увлечения перспективой, ее правильность считалась показателем мастерства художника. Не все художники того времени владели математическими тонкостями "хитроумного" метода, многие рисовали "на глазок". Другие, напротив, чрезмерно увлекались геометрией. Например, пол, вымощенный квадратными плитками, стал "визитной карточкой" того времени — ведь он так выгодно подчеркивал перспективу! 



Рафаэль. "Афинская школа" 

Объем был побежден. Но приключения перспективы на этом не кончились. Художники Возрождения стали решать другую проблему: как сделать так, чтобы нарисованные герои картины не замыкались в ней, а словно "выходили" к зрителю. Одним из первых сделал это Рафаэль: в "Афинской школе" Аристотель и Платон идут на зрителя и вот сейчас выйдут из плоскости картины. В "Сикстинской Мадонне" Мария тоже идет навстречу зрителю. Ветер раздувает складки ее покрывала, но посмотрите, этот ветер дует не из глубины, а от зрителя, из "нашего" мира в мир нарисованный. Два мира — реальный и нереальный — уже взаимодействуют! 



Рафаэль. "Сикстинская Мадонна" 

Потом с перспективой происходило еще много интересного. Но самый большой сюрприз преподнес XX век: перспектива исчезла! Не совсем, конечно, но привычное изображение объемов встало с ног на голову. Начал это Сезанн в конце XIX века ("Арлекин", "Гора св. Виктории", 1897 год, "Натюрморт: стол, бутылка и яблоки", 1902—1906 годы, "Каменоломня в Бибемусе", 1898 год и др.), продолжили Пикассо ("Герника", 1937 год), Матисс ("Красная комната", 1908 год) и другие. Каким узлом завяжет перспективу XXI век? Посмотрим. 


Что такое перспектива? 

Способ изображения объемных тел на плоскости, чтобы они казались как можно более объемными, и есть перспектива, это попытка примирения противоположностей: объема и плоскости. Перспектива бывает обратная (что дальше, то крупнее) и прямая (что дальше, то мельче). Леонардо да Винчи разработал еще воздушную перспективу — изменения четкости и цвета в зависимости от расстояния. В Китае была разработана многоплановая перспектива — все изображалось словно с высоты птичьего полета. 


Зеркало-помощник 

В XV веке существовал странный метод овладения перспективой: художник рисовал отражение прямо на поверхности зеркала! Потом переводил его на бумагу. Слов нет: картина получалась достоверная. Математик Паоло Тосканелли в 1420-е годы написал трактат о том, что зеркало — это инструмент для построения художником идеального изображения. Еще он описывал разные фокусы, например, как с помощью зеркала, укрепленного на дереве, увидеть "почти настоящего летящего дракона", изображение которого находится на земле. Интересная была книга. 


CD Загадки и  тайны старых картин. ИДДК, 2007

Комментариев нет:

Отправить комментарий